А Масато вышел из-за парты и, подойдя к Симуре, серьёзно сказал:
- Сегодня Сато-сенсея нет, а завтра, может быть, он и придёт. Мы уж лучше подождём его. Нам спешить некуда. Всё равно ведь он придёт, дедушка Симура!
Ну, что скажешь сорванцам после этого?
Не решаясь выразить своего сочувствия, Симура молча посмотрел на мальчиков и, поцокав языком, вышел из класса.
У входа в кабинет директора он остановился.
Дверь в кабинет была приоткрыта, и сторож увидел сердито расхаживающего из угла в угол Фурукаву. Напротив у стены стояли учителя - географ Аоки и математик Танака, а в глубине кабинета, за письменным столом самого Фурукавы, сидела в кресле мисс Уитни, учительница английского языка, и курила.
Фурукава внезапно стал спиной к дверям, и Симура услышал его раздражённый голос:
- Мне доверено руководство школой, и я предупреждаю вас в последний раз, господа, что не потерплю превращения её в гнездо красных! Прошу эго твёрдо запомнить.
Аоки с побледневшим лицом и плотно сжатыми губами чуть отодвинулся от стены. Он хотел что-то сказать, но Фурукава замахал руками:
- Я ещё не кончил. Пусть никто из вас не думает, будто я не осведомлён о том, что происходит в классах, и не знаю о тех опасных и вредных разговорах, которые вы ведёте со школьниками. Все вы заодно с этим смутьяном и заговорщиком Сато! Не вы ли говорили на днях шестиклассникам о том, что настоящие японские патриоты - это те, кто против возрождения японской армии и против пребывания в Японии чужеземных войск? А кто дал вам право. - Разгневанный директор на мгновенье замолк и осторожно взглянул в сторону мисс Уитни. - Кто дал вам право, - взвизгнул он, - непочтительно отзываться о наших покровителях? Кто, спрашиваю я?