Алексей Саввич поднес лист поближе к глазам, подумал минуту и продолжал:
— Да, тут есть логика. Постойте… Беврый одвят… беврый одвят… да это же первый отряд! Так… тефувид — дежурит. Понимаете, он оставил гласные, а остальной алфавит разделил пополам и поменял согласные местами: вместо п — б, вместо в — р и наоборот…
На другой день Андрей посмотрел на меня при встрече с лукавым торжеством — и не смог скрыть разочарование, когда я ни словом не обмолвился о происшедшем. Он снова и снова попадался у меня на дороге и наконец не вытерпел:
— Семен Афанасьевич, а как мой протокол?
— Ничего, довольно грамотно написано.
— А… вы разобрали?
Я пожал плечами:
— Что ж там разбирать? Разве это шифр! Его и малый ребенок разберет.
Репин покраснел до корней волос тем жарким, до слез, румянцем, который бывает только от стыда, от сознания, что всем вокруг и тебе самому ясно, до чего ты глуп.
Он был очень разочарован тогда тем, что его шифр так быстро разгадали. Сейчас он, видимо, решил задать мне задачу посложнее. Я чуть было не постучал к Алексею Саввичу, но потом решил не беспокоить его. Неужели же я не прочту того, что здесь написал этот мальчишка? И я сел за совсем новую для меня работу — разгадывать шифр.