— Где? На станции. Там дежурный остался. Где… Как будто в этом дело!..
Но для нас дело было и в этом. Мы еще не умели мыслить отвлеченно. Привезены мячи, тиски, баскетбольные корзинки? Мало услышать об этом — надо поскорее поглядеть на них, потрогать и пустить в дело!
— Большое вам спасибо, товарищи пионеры, — сказал я. — Большое, сердечное спасибо и за ваши подарки и за то, что вы приехали к нам в гости. А теперь давайте знакомиться… Товарищ дежурный командир, командуй «вольно».
— Вольно! — надсадно крикнул Суржик.
Ряды дрогнули, но не распались. Гости тоже не двинулись с места. Мои и приезжие стояли и разглядывали друг друга.
— А не пообедать ли вам? — сказал я.
Это был, прямо сказать, мудрый ход. Гости переглянулись.
— Обедать! Обедать! — воскликнул Жуков. — Там еще много всего, и еще картошки варить положили, мы уже положили, сразу! Идемте! — радушно говорил он, протягивая руку и поворачиваясь то к одному, то к другому.
Его некрасивое, но такое подвижное и умное лицо все светилось оживлением и ожиданием чего-то хорошего, что сейчас непременно произойдет. Можно было подумать, будто он всегда только тем и занимался, что принимал гостей.
Ленинградцы уже не парами, а тесной кучкой, окруженные моими ребятами, двинулись с ними к столовой. Сероглазая Таня строго задавала Сане какие-то вопросы, а он отвечал ей очень вежливо и в то же время чуть снисходительно.