Он говорил холодно, негромко и словно пробовал каждого на зуб — не заспорит ли Стеклов? Не откажется ли Жуков? Но и тот и другой без слов повиновались. В мою сторону Андрей не смотрел, будто меня здесь и не было.
— А почему вы все без галстуков? — спросила вдруг Таня. — Или вы неорганизованные?
Стало очень тихо. Потом Жуков спросил настороженно:
— Почему неорганизованные? Чем мы плохо организованные?
— Ну, то есть, не пионеры. Не пионеры — это и есть неорганизованные. Так всегда говорят, и ничего особенного, — объяснила она, почувствовав себя неловко под недовольными взглядами ребят.
— Мы организованные, — сухо сказал Сергей.
— Но пионеров у вас нет? — Таня брала реванш. — А «Ленинские искры» вы выписываете? А интернациональные пятачки собираете? Гриша! — Тряхнув головой, сердитая девочка повернулась к вожатому: — Ты слышишь? Они даже не собирают интернациональных пятачков… А общество «Друг детей» у вас есть? Ну, знаете…
— Погоди, Таня, — спокойно остановил ее вожатый, и его смеющиеся глаза впервые стали по-взрослому внимательными и серьезными. — Ребята, — мягко добавил он, обращаясь к тем, что поближе, — вы говорили, у вас есть клуб? Покажите-ка…
— Клуб… он еще не так чтоб оборудованный, но все-таки… — отозвался Сергей не без смущения.
— Айда! — с готовностью вмешался Петька. — Идем, сейчас мы вам покажем. Клуб у нас большой!