Тем временем Петька, весь красный и взъерошенный, выскочил снова во двор.
— Колышкин! — услышал я за окном его голос. — Колышкин, иди скорей! Покажи им, покажи, как надо кидать! Да скорей ты!
Он терпеть не мог Колышкина и никогда к нему не обращался. Но тут дело было слишком серьезное.
Со своим обычным отсутствующим, сонным видом Колышкин вошел в клуб, протолкался вперед, подождал, пока Таня с прежним сомнительным успехом израсходовала оставшиеся ей мячи, потом взял ящик в левую руку и, не сильно, но точно взмахивая правой, почти не глядя, стал безошибочно кидать мяч за мячом прямо в разинутый рот буржуя.
— Вот, вот как кидают! — подпрыгивая и размахивая руками, кричал Петька. — Ух ты! Еще раз! Давай, Колыш, давай!
— А скажите… — начала было Таня.
Но тут кто-то, как и Петька, одержимый идеей показать себя гостям, крикнул:
— Давайте в баскетбол! Мы против вас!
Тотчас Петька, Павлуша и еще кто-то из маленьких помчались созывать старших — те разбирали в мастерской вновь привезенное богатство. Кто-то кричал:
— С новыми корзинками?