— А «Красный Веддинг» знаете?
Жуков замялся.
— Красный… чего? — переспросил кто-то.
— Веддинг. Гриша, они не знают, что такое Веддинг!
Тут, видно, чаша не только нашего, но и Гришиного терпения переполнилась. Даже не взглянув на Таню, он легонько взял ее за плечо, словно прикрепляя к одному месту, — сиди, мол, смирно.
— Веддинг — это рабочий район Берлина, — заговорил он, снова мягко, без улыбки в глазах оглядывая ребят. — Вы ведь знаете, в Германии теперь стачки, аресты, расстрелы. А в Веддинге живут самые преданные делу революции люди — рабочие, коммунисты… Давайте споем им, — обратился он к своим, — а вы подхватывайте припев.
Видно, песня была хорошо знакома и любима — пионеры запели дружно. Белобрысый мальчуган сдвинул белые брови и энергично встряхивал головой в такт песне. Отлично пели обе девочки — у Тани оказало сильный и чистый альт, Женя легко и ясно брала самые высокие ноты.
Левой! Левой! Левой! Левой!
Гремят барабаны в поход!
Левой! Левой! Левой! Левой!