— А мы что? Разве мы виноваты? — обиделся паренек, сидевший рядом со мной.
— Да кто же виноват? Кто виноват, что ты сегодня не умывался и вот сидишь передо мною чумазый? А вон ты — кто виноват, что у тебя нет ни одной пуговицы на штанах и даже понять нельзя, как они на тебе держатся? Или вон Петька: скачет в одном башмаке. Кто проиграл его второй башмак — я, что ли? Или кто-нибудь из воспитателей? Кто виноват, я спрашиваю? И кто виноват, что вы трусы?
— О-о! Трусы? Это мы трусы? — крикнуло сразу несколько голосов.
— Да, да, трусы! Забыли, как испугались быка? Удирали, как зайцы! Нет, если вы хотите, чтобы я остался у вас, все должно перемениться.
— Да чего делать-то?
— А вот я скажу, что делать. Олени по тайге идут — у них есть вожак. Самолеты летят в воздухе — у них есть ведущий. В семье — отец, на заводе — директор. Ну, а у вас? Старшим у вас буду я. Но этого мало. Мне нужны помощники. Были у вас до сих пор ответственные? Командиры?
— Мы все командиры! — крикнул кто-то за моей спиной.
Я не обернулся.
— Ладно, тогда вы все командуйте. Я буду рядовым. Ведите меня, распоряжайтесь мною, налаживайте мою жизнь. Но жить так, как вы сами сейчас живете, я не хочу. Ни один человек, хоть немного уважающий себя, не станет жить по-вашему, да, пожалуй, еще поколотит тех, кто его заставит так жить. Нет, ребята, глупости вы бросьте.
— Семен Афанасьевич, — очень серьезно сказал худой смуглый паренек с широко расставленными темно-карими глазами, — мы будем делать, как вы скажете. Только нам командиров не надо. Командирам всегда блат — они и лопать первые, им и одежка получше.