— Это не командиры, а жулики! — сказал я. — Командир, как я это понимаю, прежде всего — ваш же товарищ. Он не съест куска, пока не накормит всех, не наденет штанов, пока все не будут в штанах. Это от вас зависит. Вы друг друга знаете. Выберите самых лучших, самых честных — настоящих товарищей, а не жуликов… Сейчас идите все завтракать, уже поздно. А после завтрака построиться на поляне.
Ребята бегом кинулись в столовую. Но… нет, не все убежали. Человек шесть-семь остались на ступеньках крыльца. Они не такие, как все, они не бегут — самолюбие не позволяет. Их не заботит, оставят ли им позавтракать, — они выше этого.
— А вы уверены, Семен Афанасьевич, что у нас будет хорошо?
Это спрашивает серьезный, кареглазый, тот, что говорил про командиров.
— А ты?
— Не знаю.
— Как твоя фамилия?
— Жуков.
— А звать?
— Санька.