— Вот, — говорит Дмитрий, выстроив отряд (отныне взвод) Стеклова, — я от вас отворачиваюсь. Считаю до десяти. За это время прячьтесь кто куда.
— В спальню можно? — пищит Леня Петров.
— В помещение нельзя, — категорически отвечает Король. — Ну!
Он отворачивается, плотно закрывает глаза и начинает размеренно:
— Раз… два…
Леня со всех ног бежит куда-то за курятник. Сергей, не теряя обычного спокойствия, беглым шагом скрывается в парке. Павлушка стоит растерянный и недоумевающий, потом расплывается в улыбке — ага, мол, придумал! — и карабкается на корявую, развилистую сосну. Остальные тоже находят себе убежища каждый по своему вкусу.
— …девять… девять с половиной… десять!
Король быстро поворачивается и, точно у него были глаза на затылке, тотчас бежит к курятнику. Вот он извлек растерянного Леню и мчится в парк: хватает одного в кустах, другого за деревом, третьего в какой-то ямке. Он заглядывает за угол дома, за распахнутую дверь столовой, под террасу — и безошибочно вытаскивает оттуда ребят, как будто видел, куда и как прятался каждый. Прошли считанные минуты — а перед ним уже собрался весь стекловский отряд. Не хватает только одного… Но Король, утирая вспотевший лоб и даже не глядя вверх, с подчеркнутым безразличием предлагает:
— Пашка, слезай! Да слезай, говорю, хватит тебе ворону разыгрывать!
Сконфуженный Павлушка слезает с дерева. Коленки у него ободраны, ладони почернели от смолы.