Пришлось выйти из класса — от греха подальше.
Потом Екатерина Ивановна проверила диктовки. У Короля оказалось восемь ошибок, у Сергея — шесть. И странное дело: у обоих многие слова, сначала написанные правильно, были испорчены поправками, подчас самыми нелепыми: «осинь» не была исключением. Видно, еще очень непрочны были знания и не хватало ребятам веры в себя. Конечно, они писали куда лучше, чем два месяца назад, но все еще безграмотно. Мы сидели втроем — Екатерина Ивановна, Софья Михайловна и я — и подавленно молчали.
— Что же делать? — не выдержала Екатерина Ивановна.
— Не знаю, — в раздумье ответила Софья Михайловна. — Если по инструкции — все ясно: оставить в четвертой группе, да и то придется с ними очень много работать.
— Может быть, по инструкции оно и так.
Но посудите сами, разве правильно это будет? — сказал я.
— Знаете что, — сказала Софья Михайловна, — по инструкции, конечно… Но родной язык в пятой группе веду я, и я беру это на себя. Давайте переведем… Как вы думаете?
42
Накануне
— Ну что ж, теперь вам нельзя на нас жаловаться, — говорит мне в гороно Алексей Александрович. — Я свое обещание держу. Мы вам людей не пожалели — смотрите, какой коллектив подбирается. Софья Михайловна вполне справится с обязанностями завуча. Для начальной школы преподаватели есть, словесник есть, математик… ну, математику вашему позавидует любая ленинградская школа. Стало быть, кто вам еще нужен? Только физик и историк. Ну, кажется, сейчас сразу двух зайцев убьем. Лидия Семеновна, — обратился он к секретарю, — там ожидает приема товарищ Гулько. Пригласите его, пожалуйста!