— Счастливый конец. И Король молодчина — с честью выдержал испытание, — откликается Софья Михайловна.
— Королев молодец, — задумчиво говорит Владимир Михайлович. — Очень мне по душе этот юноша.
— А как у этого юноши с арифметикой? — спрашивает Екатерина Ивановна.
— Он умеет думать. Это самое главное.
— Мне кажется, он думает рывками, — возражает Екатерина Ивановна. — Как бы это сказать… он не умеет додумывать, останавливается на полдороге. Так бывало не раз: начнет задачу верно, логично, а где-то посередине застопорит — и конец!
— И так бывает. Но это дело времени. Способности есть — и навык придет, выработается дисциплина ума. Вообще в пятой группе много способных детей… хотя они и попали в дом для трудных, — не без юмора заканчивает Владимир Михайлович.
— И считались дефективными, — уже совсем ехидно говорит Алексей Саввич, человек добродушный и серьезный, которого я всегда считал начисто неспособным к ехидству.
— Вот именно — дефективные! — усмехается Владимир Михайлович. — Вы знаете, у Репина, например, просто математическая голова. Он превосходно думает и, как ни странно, не растерял за эти годы своих знаний.
— Репин… да-да… Вот кто беспокоит меня больше всех, — говорит Алексей Саввич, помешивая угли в печке.
— Больше всех, — соглашается Софья Михайловна. — Он, Колышкин и весь их отряд. Я уже не первый раз говорю об этом. Боюсь, мы непростительно затянули с этим, Семен Афанасьевич. Их надо разъединить. Перевести Репина или всех их распределить по другим отрядам.