— В самом деле, — неторопливо говорит Екатерина Ивановна, — это ведь не загадка с волком, козой и капустой, которых непременно надо перевозить так, чтобы волк не оставался с глазу на глаз с козой, а коза — наедине с капустой. Королев и Репин — люди разумные, не драться же они будут! А ты, Колышкин, как думаешь: следует перевести Репина?
Колышкин отводит глаза и молчит. Король хмуро посматривает на Сергея — он еще не переварил оскорбления.
— «Там Король»! — бормочет он, передразнивая рассудительную стекловскую интонацию. — Ну и что ж, что Король?
А Стеклова не собьешь, он возвращается к своей мысли.
— Давно бы это надо — забрать Репина от Колышкина, — говорит он, взвешивая слова. — Не место ему там. Не знаю, как вы скажете, а я бы его — к Подсолнушкину.
Подсолнушкин хмурится, ерзает на стуле.
— Лучше нам Нарышкина, — говорит он наконец, — он у нас быстро привыкнет. Мы за ним приглядим.
— Нет! — вдруг решительно заявляет Суржик. — К вам надо Репина. А Нарышкина… Сергей, взял бы ты Нарышкина… Ну и что ж, что маленькие? Ты оберни его помощником, ты ему скажи: вот, дескать, ты постарше, ты и помогай мне.
Ай да Суржик! И я и все воспитатели — мы просто немеем от такой педагогической находки. Но ребята не удивлены, они не видят в предложении Суржика ничего неожиданного и примечательного.
— Помощник… — с сомнением произносит Стеклов. — С чем пришел помощник! Да и сонный он какой-то. Не поймешь, то ли спит, то ли проснулся.