— Зайди ко мне завтра вечером, слышишь?
— Слышу, — одними губами ответил он и снова отвернулся.
Я пошел дальше, унося в себе горечь и укоризну этого взгляда — я ощутил их так остро, как если бы Колышкин вслух упрекнул меня самыми беспощадными словами.
Никого нельзя упускать из виду, ни о ком ни на час нельзя забыть. Я знал это и все-таки забывал — в горячке, в работе, но разве это оправдание?..
Колышкин пришел ко мне в кабинет в ту самую минуту, когда Галя, выглянув Из соседней комнаты, позвала:
— Иди-ка чай пить. Хоть раз с ребятами за столом посидишь.
— Пойдем, Михаил, выпьем чаю, — сказал я Колышкину.
— Так я ведь ужинал. Я здесь подожду.
Или, может, после прийти? — предложил он, не поднимая глаз.
— Пойдем, пойдем… — Я легонько подтолкнул его к двери.