Николай Иванович отвечает не сразу.
— Обидно, — говорит он наконец. — Еще как обидно!..
Вот теперь я знаю, кого напоминает мне сейчас Николай Иванович — эта мысль маячила в моем сознании все время, пока я его слушал: на солдата он похож — на солдата, которому пришлось покинуть поле боя накануне победы. Он рассказывал с завистью к оставшимся, с невольной обидой, что вот он — не довоевал.
Речь Кирова мы читали вслух, и ребята слушали ее, не упуская ни слова: ведь они теперь с Сергеем Мироновичем знакомые, они говорили с ним, у них будет лодка, названная его именем (нет, почему одна лодка? Много лодок! Целая такая флотилия: «Киров»!).
Речь была простая, и каждое слово в ней было понятно, каждое слово исполнено надежды:
«Мы нашли в нашей области на севере громаднейшие залежи железной руды… Железо там очень подходящее… Это такое железо, которое по своему качеству (я никого не хочу здесь обидеть) с любым районом может поспорить и потягаться».
— Видно, что рад! — говорит Лира.
— Еще бы не рад! — отвечает Николай Иванович и читает дальше: — «Успехи действительно у нас громадны. черт его знает, если по-человечески сказать, так хочется жить и жить. На самом деле, посмотрите, что делается. Это же факт!»