— Вы что, дикари? Куда вы помчались? По-моему, табун лошадей — и тот бы спокойнее двинулся. Можете идти.
Несколько ошеломленные, ребята спускаются по лестнице, на этот раз довольно тихо. Они не очень понимают, что же произошло. Почему нельзя бежать вниз? Ведь только минуту назад я во всем был с ними заодно. Не я ли вместе с ними смотрел в окно, не я ли радовался, что дождь скоро кончится? Не я ли сказал: «Всем будет по тумбочке и еще останется»?
Приехавшие уже в вестибюле.
— Знакомьтесь, это моя жена, Софья Михайловна, — говорит мне Алексей Саввич.
Лицо у Софьи Михайловны хмурое, тонкие губы сжаты. Но когда я протягиваю ей руку, она отвечает как надо — хорошим, крепким пожатием.
— Куда мне теперь? — деловито осведомляется она.
Этого я и сам еще толком не знаю. Веду ее к себе во флигель и указываю комнату рядом со своей:
— Устроит вас пока?
— Вполне.
Она с порога мельком оглядывает голые стены, небольшой шкафчик в углу и узкий диван. Потом опускает к ногам свой чемоданчик.