— Ладно, езжайте. Галя, ты со мной. Приедем позже.
— Мама, пирога хочу! — говорит внизу Костик.
— И я пирога хочу! — повторяет Лена.
— Ладно, ладно, привезем пирога, — смягчившись, обещает тетя Варя.
Мы смеемся и потому уже не сердимся друг на друга. Мы с Королем и детьми решаем ехать прямо домой. Галя и тетя Варя приедут следом.
— Может, мы Леночку с собой возьмем? — предлагает тетя Варя. — Куда вам с двоими? Берите Костика — и хватит.
— Нет! — энергично протестуют они оба. — Мы вместе! Мы с папой!
Не давая Гале одуматься, беру за руки детей, Король перехватывает у Гали чемодан, и мы выходим на площадь. Я пользуюсь тем, что Галя растерялась — видно, ее ошеломили и шумная встреча, и свиданье с тетей Варей после долгой разлуки, и, конечно, Ленинград: ведь моя черниговка никогда еще не ездила дальше Харькова. Наскоро, чтобы она не передумала, уславливаюсь, что мы выйдем встречать ее и тетю Варю к семичасовому поезду, наскоро прощаемся и садимся в трамвай. По-детски держась за руку тети Вари, Галя медленно идет по тротуару, а мы весело машем ей с площадки.
И вот мы снова в дачном вагоне.
Теперь я наконец-то могу толком разглядеть ребят. Наша разлука была не очень уж долгой — как будто они не могли измениться, а все-таки я замечаю много нового. Костик научился говорить «р» и на радостях сует его куда попало: «Мы пили мор-роко! — сообщает он. — У нас на валенках кар-роши новые!» И у Лены новая привычка в разговоре: каждую фразу она повторяет по нескольку раз, пока не дождется ответа.