— Постой! — сказал я. — Пускай Лобов отыщет свои пуговицы. Они у него есть, пускай поищет хорошенько.
Что долго рассказывать — он оставался в таком виде до самого вечера. Сперва он ходил, поддерживая штаны руками; потом, работая в мастерской, подвязал их каким-то обрывком веревки, но они то и дело сползали. Вася уже никого ни о чем не смел просить и так глубоко погрузился в пучину отчаяния, что виднелась одна только макушка.
За ужином встал с места Сергей Стеклов:
— Семен Афанасьевич! Всем отрядом ваш просим: разрешите пришить Лобову пуговицы. Он больше не будет!
— Ручаетесь?
— Ручаемся.
Антон Семенович в таких случаях спрашивал: «Чем вы ручаетесь?» Спросил и я:
— Чем ручаетесь?
— Головой! — последовал неожиданный ответ.
И я этим ответом удовлетворился, хотя, по правде сказать, ручательство было очень неопределенное.