– Ущипнуть тебя, что ли? – спросил Лукарев, когда Кира уселся на место. – Ты как во сне.
Кира очнулся, посмотрел вокруг, на меня – и бережно спрятал марку между листками тетради.
…В тот день был педагогический совет, и я вышла из школы около девяти вечера. Я шла задумавшись, как вдруг до моего слуха донеслись слова:
– …любую марку из моей коллекции!
Я подняла голову. Впереди шли два мальчика. Один ступал немного неуклюже, сунув руки в карманы, оглядываясь по сторонам; другой шагал размеренно и, помахивая варежкой где-то возле уха собеседника, полуобернувшись к нему, что-то доказывал. Знакомые фигуры! Я прислушалась.
– Зачем мне твои марки, я иностранных не собираю
– Ну скажи, какую тебе нужно? Я попрошу папу, и он купит…
– Да никакую мне не нужно. И не понимаю даже, для чего ты…
– Кира, Андрюша! – окликнула я. Мальчики приостановились. – Что вы тут делаете так поздно?
– Морозов зашёл за мной, говорит: «Давай пройдёмся». Вот мы и гуляем, – скучным голосом ответил Кира.