Потом я села за работу, а ребята ещё долго играли, и минутами я невольно прислушивалась к их возгласам. Иногда Галя поражала мальчиков своей находчивостью, иногда они ставили её втупик, потому что она, второклассница, не могла назвать часть корабля на «Ю» («Ют!» сказал Лукарев), не знала персонажей древних мифов на «Г» («Геракл! Геркулес!» наперебой кричали Кира и Федя) и не поняла, что такое Аустерлиц, когда понадобилось назвать известную битву. На вопрос: «Сознайся, каков твой недостаток на букву «Н», Кира ответил сразу:
– Нерешительность.
– А ты что же молчишь? – обернулась Галя к Лукареву.
Федя на мгновенье замялся.
– У меня, знаешь, не на букву «Н», – сказал он.
– А на какую?
– Признавайся, чего уж тут! – сказал Кира.
– Да что… известно, какой у меня недостаток.
– Кому известно?
– Марине Николаевне известно, – покосившись в мою сторону, негромко сказал Федя.