Я поднялась, чтобы уйти, но Людмила Филипповна удержала меня:
– Посидите… Знакомьтесь; наша преподавательница Марина Николаевна Ильинская, а это – отец нашего ученика товарищ Горчаков.
Вот уже второй раз прозвучала эта фамилия. «Знакомая фамилия, где же я её слышала?» старалась я припомнить, снова садясь сбоку к столу. И тут я увидела, что Людмила Филипповна протягивает посетителю какую-то открытку:
– Вы написали Любови Александровне эту открытку?
Ах, вот оно что! Передо мною встала Любовь Александровна, какою я её видела тогда, – с лицом, потемневшим от гнева и обиды.
– Да, это я написал, – ответил Горчаков.
– Вы знакомы с Любовью Александровной?
– Нет, не пришлось. Она только один раз была у нас, но меня как раз не было дома. Вы меня вызывали. Вероятно, что-нибудь насчёт сына?
– Нет, не насчёт сына, а насчёт вас.
– Меня? – на этот раз в его лице и голосе было уже явное, нескрываемое удивление.