– Сотри, перерисуй. Небрежно получилось.
Опять потянулись кривые, неряшливые линии.
– Возьми линейку, – сказала я.
Но и линейка мало помогла: схема была начерчена посредственно.
– Садись. Валя Лавров, к доске!
* * *
…А перед самым звонком я сказала:
– Соловьёв, останься, пожалуйста, после уроков.
Сорок пар глаз внимательно смотрят на меня: зачем? Что случилось? Горюнов и Гай смотрят особенно напряжённо, Ваня – с тревогой, Соловьёв – недоумевающе.
Но меня не сбивает с толку это недоумение. И как только мы остаёмся одни, я, не боясь ошибиться, говорю: