Доктор Марло намазал пальцы Вин какой-то мазью, которую он назвал «новой кожей»; ведь, не годится продавщице вызывать неприятное ощущение у покупателей, обслуживая их с перевязанными руками. Эта мазь представляла собой нечто вроде прозрачного лака, и благодаря ей ногти ее блестели не меньше, чем у самых кокетливых девушек, тратящих все свое свободное время на их полировку и отделку. Но краснота все же проглядывала сквозь нее, точно ее руки были покрыты ранками. Она заметила, что на них уставилась дама, которая просила ее примерить ей белую кружевную вечернюю накидку.
— Что это с вашими руками? — резко спросила она.
— Я немножко обожгла их утром кипятком, — объявила Вин.
— Ах, приятно слышать, что это не от болезни.
Девушка слегка покраснела и посмотрела на свои красные пальцы, вызвавшие неудовольствие. Повернувшись вполоборота, чтобы развернуть накидку, она неожиданно увидела перед собою Питера Рольса.
Она застыла на месте и дыхание ее остановилось. У нее совсем помутилось сознание и мелькнула мысль, что это ей показалось, что никого тут нет.
Но его глаза смотрели в ее глаза, и это были ласковые голубые глаза господина «Джилидовский бальзам». Не может быть, чтобы это действительно был он, это, должно быть, кто-нибудь другой, похожий на него. Но нет!.. Он снял шляпу. Он говорит что-то своим столь хорошо памятным голосом…
— Как вы поживаете, мисс Чайльд? Когда вы отпустите эту даму, вы меня очень обяжете, если уделите мне минутку.
Она слегка наклонила голову — то был вежливый, обычный кивок любой хорошо обученной продавщицы по адресу покупателя, намеревающегося подождать, пока она освободится. Но о соблюдении вежливости она при этом совсем не думала, она хотела лишь скрыть свое лицо. Ей понадобилось напрячь всю свою нервную систему, чтобы не выйти из роли продавщицы.
Она увидела внезапно Питера Рольса — Питера Рольса во всей его реальности, со всей выразительностью и магнетизмом его глаз. Его вид с быстротой молнии сказал ей относительно ее самой то, чего она боялась в течение многих месяцев, — с того самого дня, как она рассталась с господином «Джилидовский бальзам» и с «Монархом».