До сих пор мисс Чайльд еще ни разу не вызывали в кабинет великого м-ра Крофта, но она знала, где он находится. Она подошла к двери, убеждая себя, что совсем не волнуется. В самом деле, чего ей волноваться, — ведь все равно она намеревалась по собственной инициативе покинуть «Руки».
Чтобы попасть в «святая святых», надо было пройти через комнату, где сидели машинистки и молодой человек с восковым лицом, собирающиеся уже идти домой. Оставалось совсем немного времени до закрытия магазина. Бледнолицый юноша, секретарь м-ра Крофта, подошел к двери в кабинет, открыл ее, сказал что-то, вернулся и объявил, что мисс Чайльд может войти. Он держал дверь открытой для нее, что могло свидетельствовать об особом почтении, или о сочувствии человеку, подлежащему казни. Затем дверь закрылась за девушкой, и она очутилась в чрезвычайно безобразной комнате перед маленьким высохшим человеком, сидевшим за письменным столом м-ра Крофта. Но это был не мистер Крофт. То был сам Питер Рольс-старший.
Вин сразу узнала его и не могла сообразить, для чего он позвал ее. К счастью, он не оставил ее долго в неизвестности.
— Вы мисс Чайльд? — кратко осведомился он, глядя на нее пристальным взглядом, который со стороны молодого был бы оскорбителен.
— Да, сэр, — ответила она низким, мягким голосом, который так полюбил Питер-младший. Даже на Питера-старшего он произвел впечатление, несмотря на его неприязненное предубеждение против нее.
— Знаете, кто я такой? — продолжал он свой допрос.
— Вы — мистер Рольс.
— Почему вы так уверены в этом, а?
— Мне как-то зимою показали вас вечером, когда вы обходили магазин с мистером Крофтом.
— Никому нет дела до меня. Кто указал меня?