— Нет, конечно, нет, — отвечала она, глядя на него своими широко раскрытыми глазами. — Почему вы об этом спрашиваете?
— Потому, что вы не были такой на пароходе.
— Я оставила свое пароходное обращение, повесив его за дверью. Мне оно не понадобится в Нью-Йорке.
— Мне очень этого жаль!
— Не понимаю, почему. — Ей стоило большого труда, чтобы не сделать того, чего, по ее словам, она никогда не делала, — расплакаться. Но она приняла суровый, неприступный вид.
— Вы не понимаете? Значит, вы не понимаете, какое значение имеет для меня считать вас своим другом.
— Я, действительно, не думала об этом, мистер Рольс.
— Очевидно, нет. Но я думал. Послушайте, мисс Чайльд, не настроила ли вас каким-нибудь образом моя сестра против меня или нашей дружбы?
— Что за фантазия! — воскликнула Винифред. — Она, насколько я помню, очень нежно отзывалась о вас, и говорила, что вы очень милый брат.
— В таком случае, почему вы так холодны со мной теперь, после того, как были так милы на пароходе?