Она села на стул отсутствовавшего стенографа мистера Мэггисона. За это время легкий румянец на ее щеках пре­вратился в пунцовый. Еще больше, чем раньше, она не знала, что он намерен сделать и что она предпримет, когда он это сделает. Но, сидя против него, она сознавала, что ей нечего бояться. Она чувствовала в себе самообладание и силу.

— Вас не удивило, что я помню вашу фамилию, мисс Чайльд?

— Я не знаю здешних обычаев, — отвечала она натянуто, сознательно не прибавив слова «сэр».

Мистер Мэггисон окинул ее пытливым взглядом, за кото­рым скрывался бесстыдный смех.

— Забавный ответ, — сказал он. — Вы не знаете здешних обычаев! У меня составилось такое представление о вас, что вам мало известны деловые обычаи как по ту, так и по эту сторону океана. — Говоря это, он наблюдал за ее лицом, стараясь уловить на нем хоть какое-нибудь дрожание век. — Я бы хотел, чтобы вы сказали мне, почему вам пришла мысль поступить к нам.

— Я прочла ваше объявление о сверхштатных руках.

— Газеты полны объявлениями, но почему вы ухватились именно за наши?

— Я пыталась обратиться в другие места, но неудачно.

— Итак, мы оказались последним прибежищем, а…?

— Я сперва думала стать гувернанткой или компаньон­кой, или же поступить в публичную библиотеку, или что-нибудь в этом роде.