Пино. Я понимаю, но чорт меня побери…
Мак-Хилл. Вы делаете успехи. Итак, вы понимаете, кому мешает ваша многоуважаемая страна… Вы правы: она мешает осуществлению наших планов в Европе.
Пино (с негодованием). Сэр, мы еще не являемся сорок девятым штатом Америки, прошу не забывать этого.
Мак-Хилл (торжественно). Быть сорок девятым штатом Америки — это большая честь, ее надо заслужить, сэр.
Пино. Как вы смеете!
Мак-Хилл (чуть ли не хныча). Господа, он опять кричит! Боже, сколько экспрессии по пустякам!.. Вы машете руками, бегаете по залу, у меня рябит в глазах и кружится голова. Я уже имел честь сообщить вам, что не переношу этого. Кроме того, помилуйте, это же смешно. Вы все еще воображаете себя политическим деятелем, но пять минут назад вас свергли. Ваша партия… я не хочу сказать о ней ничего дурного, но, обожая вас, она пошла за вашим сыном. Кроме того, я слышал, коммунисты хотят отобрать у вас портфель министра общественной безопасности. Чорт побери, я впервые аплодирую им… Я удивляюсь, как они могли терпеть вас до сих пор… Но слушайте, мы предлагаем вам бизнес, мы снова возведем вас в ранг вождя… Ваш премьер, насколько мне удалось установить, милый человек, но он не обладает даром бессмертия. Он может и скончаться — в Европе свирепствует грипп… Все в руке божией, не так ли, святой отец?
Кардинал (хихикая). Да-да, сын мой!
Пино. Куда я попал? Что здесь происходит?
Мак-Хилл (громовым голосом, который невозможно было предположить раньше). Молчать!
Вастис. Ваша любовь к тишине изменила вам, сэр?