Швердова. Ну, этот прохвост — не пример. Он просто продался американцам.
Штрингис. Да, конечно. (Помолчав.) Не знаю… Если итти и дальше таким напряженным курсом… Хотя бы эта история с кулаками. Попробуй, ликвидируй их! Сейчас основную массу хлеба дают высокотоварные фермы зажиточных. Не будет кулаков — не будет хлеба. А в ЦК спешат… Словно нарочно ведут дело к смуте.
Швердова. Признаться, я и сама частенько думаю… Я сдерживаю, как могу, слепые классовые инстинкты, но…
Штрингис. Ты правильно поступила, назначив этого… как его… начальником МТС. Это несколько успокоит зажиточных. (Помолчав.) Боюсь, не слишком ли круто мы отвернулись от Запада, не слишком ли поспешили, отказавшись от помощи.
Швердова. Но это тоже дорога в бездну.
Штрингис. Н-да… Кто знает, что лучше, что хуже… Ладно! Сегодня останусь ночевать в столице, и мы поедем за город.
Швердова (просияв). Нет, правда?
Штрингис (подмигивая). Я уже все обдумал. Поедем на Желтое озеро — там чудесные рыбачьи хижины.
Швердова. Это чудесно! Я так давно не была с тобой. Плевать на грипп! (Наливая рюмки.) За нашу любовь! Я так счастлива, Отто! (Подходит к окну.) Какой чудесный день! Как хорошо мы погуляем. (Вдруг.) Ганна — ко мне!
Штрингис. Вздор! Зачем ей?