Христина. Мы начинаем действовать, монсиньор. Кадры для борьбы готовы и вооружены. В этом нам помогли наши заокеанские друзья.
Кардинал. Но вдруг — провал?
Христина. Я переправила архиепископа в Рим не только затем, чтобы спасти его от ареста. Он собирает вокруг себя всех, кто разделяет наши стремления. Он приготовит нам убежище на крайний случай. Живя вне страны, мы будем руководить силами нашего подполья здесь.
Кардинал (с пафосом). Вы воистину вождь! (Пауза.) Через двадцать минут заседание Совета Народного фронта. Как вести нам себя?
Христина (как бы размышляя вслух). К сожалению, сейчас отдельный человек не может ставить радикально вопрос о власти масс, если он хочет выжить. (Страстно.) А нам надо, надо выжить монсиньор! Пока мы должны быть как бы заодно с массой и действовать изнутри.
Кардинал. Вы в совершенстве постигли мою философию, Христина.
Христина (ядовито). О монсиньор, вашу философию выдумали иезуиты!
Кардинал. Гм… Храбрость так сочетается в вас с красотой души… Ради чего вы пошли на это?
Христина (с предельной откровенностью). Я по природе игрок, монсиньор… (Смеется.) А если говорить серьезно, я хочу спасти себя… и цивилизацию… Кстати, надеюсь, вопрос о собственной шкуре не последний и для вас, не так ли?
Кардинал. Увы, все мы лишь грешные люди.