Кто-то заворочался на койке и потревожил стоявший под ней аккумулятор. Лампочка заморгала и погасла. Супрун открывает фанерную дверь и выходит. От изумления он застывает на месте. Весь мир точно охвачен пожаром. Большая медно-красная луна сидит на вершине приплюснутой горы, разливая вокруг беспокойный отблеск пожарища. Стоит полная тишина.
Супрун, как зачарованный, смотрит вдаль, и ему начинает казаться, что горы раздвинулись в стороны. Он видит родную Украину, Сумы. Там вечер только еще наступил, но стоит такая же, нет, еще более чарующая тишина.
Дома, в столовой, пьют чай с клубничным вареньем. Его так мастерски варит мать! Она вечно хлопочет. Никогда сама не садится за стол, пока не накормит, не напоит детей или гостей. О нем, о Сене, как она его зовет, который раз рассказывает знакомым. Неожиданно всплакнет:
— Где ты, мой сыночек родной, сейчас?
Отец покрутит свои запорожские усы и с деланной суровостью скажет:
— Там, где надо, мать. Опять в слезы пустилась. Каждый день одно и тоже.
Мать утрет слезы и, точно оправдываясь, тихо ответит:
— Знаю, что там, куда послали. Знаю, что надо. Это я так.
Матери под шестьдесят. Она всю свою жизнь трудилась для них, для детей. Не щадя себя, она вывела всех их в люди, и они за то благодарны ей и горячо любят ее.
Теплая волна сыновнего чувства подкатывается к сердцу летчика. Степан входит в палатку и чиркает зажигалкой. Находит провода, соединяет концы, и в палатке опять становится светло. Он садится и пишет отцу: