«Представление» началось вскоре после обеда. Темно-голубое, как в цветном фильме, небо было той сценой, на которой выступал Голофастов и его самолет «Эйракобра».
Самолет находился на такой высоте, которая для подобных целей не считается безопасной, но зато с земли его видели хорошо, а последнее было очень важно, так как все было подчинено интересам сидевших на траве зрителей, которым было вполне удобно наблюдать за «действующими лицами». Для полноты картины нехватало лишь музыкального сопровождения. Его заменял, как мог, ровный и непрестанный гул мотора.
— Алло! Алло! — раздался вдруг тихий голос из репродуктора. — Это я, Голофастов. Показываю срыв в штопор с парашютирования. Убираю газ…
И зрители увидели, как быстро летевший самолет резко уменьшил скорость, подобно автомобилю, с полного хода въехавшему в песок, а гул мотора сменился мелодичным свистом.
— Беру на себя ручку и энергично даю левую ногу, — тихо, но внятно продолжал репродуктор, и все увидели, как самолет медленно пополз вверх, вздрогнул, клюнул на нос и, устремив его под углом в 60–70 градусов к горизонту, блеснув крыльями, сделал левый виток штопора.
— Один виток есть, — каким-то задумчивым тоном проговорило радио. — Следующий будет энергичнее, а третий еще живее… Заметьте, как «Кобра» будет то замедлять, то ускорять ход: будто витки отсчитывает.
И летчики, сидевшие на земле и напряженно наблюдавшие за «Коброй», убеждались, что все происходит так, как говорит Голофастов, а голос с неба между тем лаконично, но спокойно изрекал: «У меня вырвалась ручка. Она идет назад. Бьет по левой ноге. Рвется вперед. Я ее ловлю. Она не дается. Поймал. Даю на выход. Правую ногу и ручку вперед, запоздаю на полвитка — и выйду…»
— Командует, как на уроке радиогимнастики, — восхищенно сказал белокурый летчик, сдвигая пилотку на затылок и теребя вихор.
— С той разницей, — шутит другой, — что учитель и конь видны ученикам и грешить не могут.
Самолет тем временем прекращает вращение, пикирует, опускаясь совсем низко, потому что на несколько витков штопора и на выход из него потеряна тысяча метров. Машина с визгом выходит из пике, мотор снова стонет и воет, возвращая летчику нужную высоту.