Промедление в посадке могло окончиться печально, и летчик торопливо сел. Машина скачками одолела летное поле и остановилась у его границы. Бледный, как полотно, летчик спрыгнул на землю и вместо ответов на вопросы только досадливо отмахивался.
Инженеры-экспериментаторы не оставляли своих исканий. После многолетней упорной работы инженер Чижевский добился хороших результатов. Построенный им самолет-парабола был одномоторным; сверху он тоже напоминал «полблина». Размером самолет был хоть и меньше предыдущих, но держался в воздухе лучше их. Стефановский, испытывая этот самолет, быстро убедился в том, что он так же надежен и прост, как многие проверенные им самолеты обычной схемы. Самолет нормально взлетал, делал мелкие и глубокие виражи, хорошо садился. Он успешно прошел испытания вплоть до фигур высшего пилотажа. Здесь летчик сделал перерыв, чтобы основательно к ним подготовиться. Он стал копаться в отечественной и зарубежной литературе и нигде не нашел указаний о пилотажных свойствах подобных машин. Тогда он обратился к ученым авторитетам и получил ряд противоположных мнений, которые можно было проверить лишь одним путем: экспериментальным. Осмотрев внимательнее, чем обычно, укладку парашюта, Стефановский поднял машину на самую большую высоту, на которую она только была способна, и приступил к делу. Решив начать с петли, он разогнался и взял ручку на себя. Машина, как он заметил, нормально пошла вверх, но перед тем, как перевалить на вторую половину круга, резко перевернулась через крыло и вместо петли сделала иммельман. От восторга летчик даже подскочил на сиденье.
— Ага! — воскликнул он, как будто его мог кто-нибудь услышать. — Раз делает иммельман, значит и петля наверняка будет!
И, снова разогнавшись, он потянул к себе ручку, только более плавно, чем прежде. Бесхвостка сделала петлю, вышла из нее в пике и, повинуясь летчику, перешла в горизонтальный полет.
— Три фигуры есть, — считал Стефановский, загибая пальцы левой руки: — петля, иммельман, пике!
Через несколько минут добавилось еще три фигуры: бочка, переворот через крыло, боевой разворот.
«Парабола» нормально выполняла основные и наиболее употребляемые фигуры пилотажа.
Летчик взглянул на бензиномер: горючее подходило к концу. Тогда он ввел машину в спираль и, снижаясь, с каждым метром приходил все в лучшее настроение, как это бывало всякий раз, когда ему удавалось вносить ясность в новое дело и стирать в авиации еще одно белое пятно.
Конус
В газете летчиков-испытателей было напечатано большими буквами: