Техник отвернул краны. Несколько капель бензина упали на землю.
— На зарядку зажигалки хватит! — крикнул он.
— И то хорошо, — сказал начальник. — Могло быть хуже.
— Да! — многозначительно улыбнулся Бряндинский. — К тому же конструктора обманули. Дистанцию, вдвое большую расчетной, прошли.
— Я думаю, он на это не обидится, — сказал инженер.
— Наоборот, обрадуется старина.
— Хотя инструкцию придется ему несколько переделывать, — рассмеялся летчик.
Три тысячи фигур
Начальник полагал, — правда, он этого не высказывал вслух, — что юркие крохотные истребители совершенно не подходят к монументальной, как памятник, фигуре летчика Стефановского. Ему, считал комбриг, больше идет летать на тяжелых и сверхтяжелых кораблях.
Относительно Нюхтикова, с его спокойным характером, величавой походкой, неторопливой речью и медленными движениями, комбриг был примерно такого же мнения. В узком кругу он иногда говаривал, что в этих двух летчиках, прекрасно испытавших бомбардировщики, он не видит той резвости и задора, которые присущи истребителям.