Неклюдов. Вы всегда «не отвечаете». Вы всегда «наблюдатели». Шлете нам письма, комплименты, клозетную бумагу, зубные щетки, бритвенные ножички… (Швыряет из грудного кармана какие-то пакетики.) Нам доставили эту английскую рвань — «доблестной Красной Горке»…
Второй залп эскадры.
Мы, идиоты, верим… Ждем.
Третий залп.
А они — большевики — не верят. Умницы… Господи, зачем я расстрелял там столько людей! (Эгару.) Вам всё равно… двести — да больше! — таких, как я, русских… Что вам Россия? (Плача.) А, пусть бьют — огонь! По нас… Огонь, большевики!
Еще залп.
Мадам Буткевич. Nicolas, дорогой, перестаньте! Nicolas, у вас просто нервы… Успокойтесь, возьмите себя в руки. Вы же дворянин, офицер…
Неклюдов. Нервы?.. Дворянин? Я устал от вранья — всю жизнь вранье… «Мадам», «месье»… И все кланяются, лезут, что-то болтают, и все врут, утомительно и отвратительно…
Мадам Буткевич подает Неклюдову бокал коньяку.
Зачем вы лезете ко мне, Ольга Буткевич? Вы — старая кокетка, захватанная любовниками, английская шпионка… Уйдите все со своими мужьями, дочерьми, любовниками… Семейка…