Леля. Заставьте его замолчать!..
Мадам Буткевич. Nicolas!
Звуки оркестра: «Боже, царя храни!» Все обернулись, обомлели. Эгар встал, вытянулся.
Неклюдов. О, прекратите эту ложь!
Родзянко. Зейдлиц! Капельмейстера сюда!..
Зейдлиц метнулся. Оркестр играет. Родзянко машет рукам и кричит: «Остановить! Остановить!» Музыка затихла, Зейдлиц втаскивает капельмейстера.
Капельмейстер. Зауряд-прапорщик Мешков прибыл, ваше превосходительство.
Родзянко (тяжело дыша, бьет капельмейстера по лицу). Ты, подлец, смеешься? Над мертвыми! И над государем! И над нами?! Двуличная тварь! (Бьет снова стэком.) Сегодня «Марсельезу», «Интернационал», завтра — «Боже, царя…» (Бьет.) Жабоедов!
Жабоедов. Я, ваше превосходительство. Повесить, ваше превосходительство?
Родзянко. Выпороть… Дать сто… (Выталкивает капельмейстера.) Господа, я прошу всех успокоиться… Я понимаю — отступление, бегство, стрельба… Но надо спокойнее…