На десятый день мы — в Барранке. Ежегодно Барранка затапливается водой, и поэтому ее несколько хижин поставлены на высокие столбы. Здесь живет всего 10–12 семей, занимающихся рыбной ловлей и охотой.
За несколько недель до нашего прибытия Барранка подверглась нападению индейцев-хуамбисас. Они разграбили город и утащили несколько белых женщин. Нападение носило предательский характер. Отряд хуамбисас направлялся вверх по течению, притворно изъявляя дружбу и желание торговать с местным населением. Подкравшись, они по данному знаку бросились на поселок. Их поддержали товарищи, скрывавшиеся в соседнем лесу. Один из поселенцев, Рампирец, из винчестера застрелил несколько нападавших, но силы были не равны, и когда его жену индейцы потащили в лес, он остался на месте, словно окаменев.
Жизнь в Барранке проходит не без волнений. Прошло лишь несколько часов после нашего приезда, как раздался сигнал к тревоге. Некто Митаеро вернулся с охоты и сообщил, что большой отряд индейцев племени иифарос двигается вниз по реке на челноках в боевом порядке. Мужчины схватили ружья и заняли станцию. Мы решили не допустить нападения. Прождав напрасно часа два, я решил с 30-ю индейцами и несколькими метисами сделать разведку. Мы не нашли никого. Вернувшись на станцию, мы стали ждать, что принесет нам завтрашний день. Он принес иифарос, но индейцы пришли с миром. Этот отряд возвращался с дружественного и торгового путешествия от племени агуарунас. Они заверили нас, что мы за день перед тем проехали мимо них не далее, как на расстоянии брошенного камня.
Мы лишний раз убедились в их изумительной ловкости прятать себя и свои челноки.
Молодой воин из племени иифарос.
В неизвестной стране
Капитан парохода, доставивший нас до Барранки, был так к нам добр, что согласился везти нас вверх по течению реки дальше, именно до того места, до которого могут ходить пароходы. К двум лодкам нашей экспедиции мы купили в Барранке — третью. Мы закончили наши последние приготовления, и пароход направился вверх по течению. Это был первый пароход, разрезавший волны реки Марассион выше Барранки.
Все наши припасы мы уложили в прорезиненные мешки и крепко их связали, так, чтобы вода не могла проникнуть в них. Мы рассчитывали, что наши вещи может залить вода, что они могут упасть в воду, или их просто будут мочить проливные дожди. А в резиновых мешках на них не что не могло подействовать.
В конце второго дня мы достигли того пункта, дальше которого уже не мог двигаться пароход. Течение стало настолько мощным, что пароход, работая во всю силу, не мог двинуться с места. Мы высадились на песчаном берегу, сняли наши сундуки, ящики, мешки и простились с любезным капитаном.