Первые три дня мы работали при тяжелых условиях. Река становилась уже, а течение быстрее. Мы то хватались за спускающиеся ветви, то отталкивались шестами или гребли, напрягая все силы.
Во время остановок мы охотились. Однажды нам встретилось целое стадо черепах. Мясо их и яйца оказались очень вкусными. Мы убили одного аллигатора и огромного тапира весом в 270 кг. Наша экспедиция поднималась все выше и выше. Болотистые места Амазонки остались позади нас, и наши мучители-москиты исчезли.
Наконец, перед нами открылся живописный вид. Сзади нас тянулись неизмеримые леса, впереди на западе показалась Панго. — Эта река похожа на узкое ущелье, где по крутому наклону бежит вода.
Еще немного усилий, и мы будем в Борье. Мы ставим на ночь часового, так как здесь можно ожидать нападения диких индейцев. Ни один белый не в состоянии открыть их присутствия, даже если они будут в нескольких шагах от лагеря.
Я никогда не забуду тот день, когда мы достигли Борьи, или того, что когда-то было Борьей.
Когда основывали эту колонию, то несколько семей согласились поселиться в этой райской местности. Были построены первые домики. Переселенцы расчистили лес и возделали поля. Через шесть месяцев колония насчитывала несколько сот человек населения и представляла собою цветущую общину. На этом история Борьи обрывается. Еще через шесть месяцев прибывший в Борью транспорт нашел одни развалины. Здесь побывали индейцы племени хуамбисас с верхней Панго.
Мы стали прорубать топорами дорогу к тому месту, где был «городок». Здесь и там нам попадались апельсиновые или лимоновые деревья, на которых были плоды. Кое-где попадались кучи горшков и посуды. Все это говорило за то, что когда-то здесь были домики.
Река Понго-де-Мансерихе
— Я предлагаю здесь в Борье посеять маис и юку, — сказал Жак.
— Отлично. Я и Гаме отправимся вверх по Понго-де-Мансерихе и исследуем эту реку, остальные же останутся в Борье и будут ожидать нашего возвращения.