— Да неужели вы не можете петь что-нибудь другое? — воскликнул Жак на английском языке.
Пение продолжалось еще около получаса и умерло само собой. Один за другим потянулись индейцы к нашему лагерю и сели у огня. Жак и Эдвардс решили вывести индейцев из их онемения и принялись шумно танцевать. Это произвело большое впечатление на индейцев. Чтобы привести их опять в равновесие, мы подарили каждому из них по рубашке. Рубашки были с оранжевыми и голубыми полосами. Этот подарок сильно понравился нашим гостям.
Шалаш из пальмовых листьев.
После недели отдыха, мы начали собираться в путь. Настроение индейцев стало беспокойным. Они с тоской посматривали в ту сторону, где были их горы.
Я разместил всех своих спутников так, что в каждом челноке сидели вместе белые и индейцы.
Мы подвигались вперед без особых затруднений. Когда мы достигли слияния Сантьяго с Марасион, мы увидали на песчаной отмели до 200 челноков. Они были нагружены фруктами, овощами, медом и гиаманхи в неимоверном количестве.
Небольшой полуостров был усеян сотнями мужчин и женщин с детьми. Они сидели по-трое и по-четверо в каждом челноке. Одни болтали, другие варили пищу, третьи оттачивали копья о песок, четвертые ужинали. Косые лучи солнца окрашивали всю картину в фиолетовый цвет и смягчали резкую окраску леса, реки, песка и дикарей. Это была мирная картина. Ни одного облачка не было на темно-синем вечернем небе. Тишина вечера нарушалась только пронзительным криком попугаев, стаями носившихся в воздухе.
Как переменилась картина! Еще недавно мы с Гаме чувствовали себя несчастными среди этой пустынной местности. Признаться, мы были ошеломлены той быстротой, с которой разнеслась молва о нашей экспедиции среди индейцев. Очевидно, значительная часть племени антипас двинулась сюда, привлекаемая заманчивыми подарками.
Индейцы сидели на берегу и терпеливо ожидали ручных зеркал и полосатых рубашек. Они сидели, окруженные тысячью тонн овощей, зелени и других произведений леса и реки. Наше же снаряжение, на пяти челноках, весило всего не более 5 тонн. И все-таки я не мог бы убедить предприимчивых купцов, что я не могу взять всего, что они привезли.