— Сын мой. Степаном зовут… В хате, больной.
— А ну, где он болеет, покажь!
В комнатах было настороженно и тихо. На постели, у стены под одеялом, лежал крупный человек с закрытыми глазами.
— Болен сын, болен, — снова жалобно оказал старик.
Человек на постели не открывал глаз.
Но Митричев быстрым взмахом руки сорвал с больного одеяло: человек оказался в одежде и сапогах.
— Что же это за больной такой, что не раздетый лежит? Замечательный больной! — засмеялся Митричев и продолжал: — вставай, вставай, сволочь белая. Вставай, но то штыком подыму! Не кобенься! Узнали!
Золотарев поднялся и сел. Его глаза блуждали по сторонам; очевидно, надежда на спасение не оставляла ею.
— Ты Золотарев?
— Я.