У Золотарева был мрачный сиплый голос.
— Ну, вылазь во двор. Бережи душу, сволота! Видали мы таких больных. Где оружие?
— Нет у меня ничего, — медленно, как бы с трудом, произнес Золотарев.
— Врешь, гадюка! А это видал? Думаешь, не узнали тебя, гада?
Митричев протянул сразу съежившемуся Золотареву найденную у убитого записку.
— Знакомо тебе это, братишка? А ну, вылазь! Веди его во двор, — сурово распорядился Митричев.
После сумрака комнаты солнечный свет слепил глаза. Золотарев шел, подобравшись, как бы готовясь к прыжку. Митричев усмехнулся.
— Не убежишь, небось. Где оружие?
Золотарев молчал.
— Готовсь! — крикнул красноармейцам Митричев.