– Эвтаназия? Повезло тебе, скажу я. Конечно тебя заставят изрядно поработать, но это единственный отдел, который расширяется.
– Великое Государство! Это наверняка по протекции. Только самых одаренных посылают в Эвтаназию.
– Я пять лет пробыл в Контрацепции. Это тупик.
– Говорят, что через год-другой Эвтаназия проглотит Пенсии.
– Ты, должно быть, Сирота.
– Да.
– Вот так-то. Сиротам все коврижки. Я-то жил в Полной Семье, Государство мне в помощь.
Конечно, это было приятно, уважение и зависть. Это обещало чудесные перспективы, но пока обязанности Майлза были довольно скромными.
Он был самым молодым из шести штатных младших служащих. Директором был пожилой мужчина по имени доктор Бимиш, с характером, сложившимся в нервные тридцатые годы, ныне озлобленный, как многие его современники, осуществлением своих надежд. В молодости он подписывал воззвания, воздевал кулак в Барселоне, писал абстрактные картины для «Горизонта», на больших конкурсах Молодежи стоял рядом со Спендером и творил «паблисити» для последнего Вице-короля. Ныне он добился своего. Он находился на самом желанном в Городе Спутник посту и по иронии судьбы терпеть его не мог. Доктор Бимиш радовался любому послаблению служебных трудностей.
Говорили, что Центр Эвтаназии Города Спутник был самым худшим в Государстве, Пациентов доктора Бимиша заставляли так долго ждать, что они умирали естественной смертью еще до того, как он находил уместным отравить их.