– Нажимайте на масло, – шутил Бесфамильный. – Не везти же его обратно!
Он не спал эту ночь, но со стороны казалось, что он хорошо отдохнул. Сказывалась длительная тренировка. Если ночные полёты не могли сломить этого человека, то что значило это пустяковое, по сравнению с беспокойным ночным полётом, напряжение?
За завтраком командир звена сообщил экипажу о своём разговоре с Беляйкиным.
– Ну, что я вам говорил? – торжествующе воскликнул Бахметьев.
Все подняли головы, не понимая, что этим хотел сказать профессор. Поймав недоуменные взгляды, он поспешил разъяснить:
– Я же вам говорил, что этот дрейф ещё раз блестяще подтверждает нашу теорию. Базу понесло на юг. Иванов повторяет дрейф нансеновского "Фрама". Какие ещё нужны доказательства к тому, что где-то между нами и лагерем Иванова, несколько к западу от этой линии, имеется грандиозный барьер? "Земля дрейфов" существует, и ничто не в силах поколебать моей уверенности в этом!
Профессор принялся снова излагать свою теорию, но Бесфамильный вернул его к действительности:
– Профессор, вас ждут кирка и лопата. Без их помощи мы никогда не увидим вашей "Земли дрейфов".
Бахметьев улыбнулся, махнул рукой и, схватив лопату, побежал догонять товарищей.
Начался второй аврал…