Сменив раскалившийся примус под обогреваемым мотором, командир обошёл очищенный участок. Ни одной трещинки! Перед ним расстилалась гладкая снежно-ледяная поверхность. "Почище Ходынки!" – с удовлетворением отметил он.
Довольный осмотром, Бесфамильный направился в радиорубку самолёта и скоро связался с начальником экспедиции. Беляйкин давно уже ждал его на своей рации. Он сообщил тревожную новость: прошедшие сутки изменили скорость и направление дрейфа базы Иванова. Теперь она дрейфует почти строго на юг.
– Вы понимаете, что это значит? – закончил своё невесёлое сообщение Беляйкин. – Группа Блинова не сможет достигнуть базы. Вам надо спешить с отлётом, чтобы Иванов успел вовремя оказать ей помощь. Ускорьте темпы подготовки аэродрома.
– Мы принимаем все меры, – ответил Бесфамильный и рассказал об итогах прошедшего дня.
– Ребята работают, как львы, – с гордостью заметил он. – Я давно не видал такого подъёма.
– Двести семьдесят квадратных метров? – не слушая его, перебил Беляйкин. – Да, это говорит о многом. Приложите все усилия к тому, чтобы закрепить взятые темпы.
– Не подкачаем, товарищ начальник!
На этом разговор кончился.
***
Шесть часов пролетели быстро. Утомлённые люди спали как убитые. И тем не менее два раза будить никого не пришлось. Когда пришёл срок, Бесфамильный завёл патефон и поставил любимую всем экипажем пластинку "По долинам и по взгорьям". Этого оказалось достаточно. Бодрые звуки любимой песни разбудили всех. Через несколько минут улыбающиеся люди сидели за завтраком.