Обладавший значительно большей скоростью "ястребок" быстро догнал тяжёлую машину. Заработала рация.
– Замечательный взлёт! – не утерпел Шевченко.
– Вырвались из плена, – буркнул в ответ тот и сейчас же прибавил тоном приказа: – Далеко не уходи. Держись всё время так, чтобы я тебя видел.
Через несколько минут на Земле Франца-Иосифа стало известно об этом событии. Уткин по "своей" рации немедленно передал восторженную телеграмму на Большую землю.
В это время самолёты звена Бесфамильного, следуя по 15-му меридиану восточной долготы, пересекали 89-й градус северной широты. Первая сотня километров осталась позади. Моторы, как всегда, работали прекрасно. Погода не оставляла желать ничего лучшего. Сводки сулили радужные надежды. Словом, сегодня, 23 мая, Арктика была на редкость гостеприимной.
Привыкший к постоянной тревоге Бесфамильный поражался этому внезапно наступившему спокойствию. Управление самолётом почти не отнимало времени, и у командира была только одна забота: как-то удастся снабдить бензином Шевченко?
Самолёты обладали различными скоростями. Шевченко постоянно приходилось возвращаться или кружить на месте, чтобы не упускать из виду большую машину. Ещё на полюсе он рассчитал, что своих запасов горючего до Тихой ему не хватит. Бесфамильному не хотелось садиться на базе, и тогда же было решено, что "ястребок" в воздухе заправится из баков тяжёлой машины.
"В-45" должен был подойти под самолёт "Г-2". Увидев его внизу, Егоров выпустит из люка резиновый шланг. Конец этого шланга, при помощи особого приспособления, ловит Шевченко и соединяет с баками своего самолёта. Вся эта операция, по расчётам, должна была отнять всего десять-пятнадцать минут.
Эта операция была несложной и за последнее время сравнительно часто применялась в Советском союзе. Бесфамильный же решил воспользоваться ею впервые, и его беспокоил исход. "А вдруг не выйдет. Что тогда? – спрашивал он себя. – Сесть в базе? Значит, нужно попробовать до базы, иначе будет поздно". Но Бесфамильному не удалось проделать этот опыт, как хотелось, немедленно.
Профессор Бахметьев сидел у правого окна самолёта. Мысленно прощаясь с Арктикой, он жадно всматривался в пробегающие под самолётом картины. Десятикратный бинокль приближал к его глазам ледовую пустыню. Ни одного живого существа не встретил он вплоть до 87-го градуса северной широты. С этой параллели профессор стал изредка различать тёмные точки у разводий. Это были тюлени. Но зоология мало увлекала профессора. Его специальностью были погода Арктики, льды, море.