Он спросил мнение Шевченко. Тот посоветовал вернуться и переждать погоду на базе.
Доложив обо всём начальнику экспедиции, Бесфамильный высказал ему своё мнение. Тот категорически запретил продолжать полет и приказал вернуться на базу.
С чувством большой досады Бесфамильный развернулся и пошёл обратно. Он был уверен, что не сегодня – завтра погода исправится и он всё равно достигнет полюса. Но неудача первого, так хорошо начавшегося полёта переживалась мучительно. Как-то сразу ослабло напряжение, ушла радость.
Сидящий наверху Шевченко, как томящийся от бездействия извозчик, хлопал себя рукавицами по бокам. Мотор его самолёта работал на малом газу и не подавал тепла в калорифер. В кабине было так же холодно, как и в воздухе.
– Вместе будем садиться или порознь? – спросил он Бесфамильного.
– Вместе, а то потом тебя на крышу не поднимешь. Облегчи свой самолёт, спусти бензин в мои баки.
Посветлело. Вот и солнце! Оказывается, за это время облачность дошла почти до базы. Вынырнув из облаков, Бесфамильный почти сейчас же повёл самолёт на посадку.
***
Обед проходил в молчании. Никому не хотелось говорить. Ещё несколько часов назад все были уверены, что сегодняшний вечер пройдёт иначе.
– А как дела у Блинова? – нарушил общее молчание Егоров. – Ничего не слышно?