– Молчит, упорно молчит, – ответил радист. – Наверное, рация не ладится. Не отвечает ни мне, ни Беляйкину.
– Может, под шумок вылетел?
Разговор не клеился. Вынужденное молчание тяготило безмерно. Скоро все разошлись по своим койкам.
– Хорошо, что я бензин на базу забросил, – вспомнил Бесфамильный, укладываясь. – Иначе пришлось бы теперь топать в Тихую.
Иванов ничего не ответил.
БЛИНОВ ПОТЕРПЕЛ АВАРИЮ
Весь день 20 апреля над Шпицбергеном лежала плотная дымка тумана. Сдерживая себя, Блинов решил не рисковать и, точно следуя приказаниям начальника экспедиции, дождаться хорошей погоды.
Скоро из Тихой сообщили, что Бесфамильному не удалось достичь полюса и он вернулся на базу.
"Бесфамильный сидит на базе, – думал Блинов, – значит, придётся мне лететь на полюс, попытаться сделать то, что не удалось Бесфамильному".
Сказывалось нервное напряжение последних дней. Блинов чувствовал, что ему становится всё труднее и труднее "держать себя в узде" и подчиняться разумным приказаниям Беляйкина. Росло могучее, непреоборимое желание во что бы то ни стало достичь полюса. И он честно признавался самому себе в том, что в следующий раз у него вряд ли хватит сил, чтобы побороть это желание.