Бесфамильному вспоминаются длинные разговоры по радио с начальником экспедиции. Нужно было решить вопрос – простой и сложный в одно и то же время: что делать с Блиновым? Бросить ему на помощь самолёты? Это значит сорвать всю работу экспедиции, свести на нет напряжённый труд сотни людей, до зубов вооружённых техникой. Нет, это не выход. Но ведь терпят бедствие наши, советские люди – самый большой и самый ценный капитал страны. Как же быть? Сотню раз задавали себе этот вопрос Беляйкин и Бесфамильный, пока не пришли к суровому, но верному выводу:
– Продолжать работу. В дополнение к имеющимся, доставить Блинову ещё двадцать две собаки с двумя нартами. Дать ему возможность самостоятельно двигаться на юг, к базе. И, если он не придёт на базу до окончания работы на полюсе, перебросить его в Тихую на самолётах. Причём эвакуация должна начаться лишь после того, как Бесфамильный достигнет полюса. До этого лагерь Блинова должен стать базой и метеостанцией, должен обслуживать полёт Бесфамильного.
Решение принято, сообщено Блинову; решение выполняется: Бесфамильный в воздухе, невидимые волны радиомаяка базы ведут его к лагерю потерпевшей аварию машины. В пассажирской кабине, кроме экипажа, – двадцать две собаки, которых сейчас с грузовым парашютом Бесфамильный сбросит терпящему бедствие товарищу и его друзьям.
Всё обдумано, всё подсчитано. Расстояние от базы до лагеря Блинова равно примерно трёмстам километрам. Двигаясь пешком, при благоприятных условиях группа Блинова может дойти до базы в пятнадцать-двадцать дней, то есть раньше, чем Бесфамильный вернётся с полюса. Ясно, что это лучший выход из положения.
Так размышляя, Бесфамильный приближался к лагерю Блинова. Через час с минутами впереди показались обломки большого самолёта, резко чернеющие на девственной белизне снега. Лагерь! В непонятной тревоге сжалось сердце лётчика. Как-то там товарищи? Может, кое-кого уже нет в живых, может, кое-кто болен или тяжело ранен, но мужественный коллектив не сообщает об этом, предпочитая лучше нарушить дисциплину, чем вселить уныние в тех, которым предстоит ещё немало работы и испытаний? Зная Блинова, Бесфамильный был готов верить всему. Но каково же было его удивление, когда он увидел внизу, неподалёку от разбитого самолёта, прекрасно оборудованный аэродром. "Ну, значит, у них не так плохо, если о нас позаботились, – подумал Бесфамильный. – Вот неожиданно и вторая база организовалась. Правильно говорит пословица: не бывать бы счастью, да несчастье помогло! Значит, можно смело садиться. Не придётся мучить собак и увеличивать количества парашютистов".
Шевченко но телефону предложил садиться, не разъединяя самолётов.
– Само собой, – буркнул Бесфамильный и повёл машину на посадку.
Сели хорошо.
На аэродроме машину встречал Блинов.
– Ну что, говоришь, не повезло, старик?