Я призадумался. Сколько мы сегодня мучились сами и как мучили работников аэродрома! Конечно, это неплохая репетиция. Если стартовать удастся завтра, мы запустим моторы без задержки. Но какая погода будет завтра?
– Как вы думаете, Михаил Васильевич, можно лететь?-прервал мои размышления Шмидт.
– Если погода по нашей трассе ухудшится в два раза, все равно лететь можно, - твердо ответил я.
– Присоединяюсь к Михаилу Васильевичу. Погода все-таки летная, - поддержал меня Шевелев.
Отто Юльевич дал распоряжение немедленно стартовать.
Началось прощание с родными. Нас улетало сорок три человека. Легко представить, сколько было провожающих…
Когда будущие зимовщики еще и еще раз обняли своих близких и сели в кабины, я вырулил на старт. За мной пошли машины Молокова, Алексеева и Мазурука. Впереди на аэросанях, указывая нам дорогу, ехал комендант аэродрома.
Погода заметно портилась. Поднялся сильный ветер. Но все четыре корабля уже на старте.
Вдали, около центральной станции, толпа. Это провожающие. Пока еще только они знают о полете на полюс. Но если бы весть о нем разнеслась по городам и селам, миллионы людей вместе с нашими родными и друзьями смотрели бы в этот час на небо, мысленно желая нам удачи.
Комендант держал красный флажок. Сейчас он поднял белый.