Головин крепко пожал мне руку и весело направился к самолету.
Солнце светило. Головин тщательно проверил груз на своем корабле. Он брал с собой продовольствие на два месяца, оружие, лыжи, спальные мешки, клипербот, две трехместные палатки, легкие нарты, аварийную радиостанцию и на всякий случай несколько бидонов бензина. Таким образом, на его машине оказался запас горючего на тринадцать часов.
Летчик, штурман, два механика и радист заняли свои места. Головин поднял руку – это значит: корабль может стартовать.
Получив разрешение на вылет, летчик дал полный газ. «Н-166» пошел в воздух.
Немедленно после вылета разведчика я отдал распоряжение греть моторы на больших кораблях.
Каждые тридцать минут Головин сообщал о состоянии погоды и свои координаты.
Прямо из-под карандаша радиста мы читали:
«83°. Погода ясная. Видимость хорошая. Иду вперед».
«…Приближаюсь к 84°».
– Товарищ Богданов, - обратился я к радисту, - спроси его, какой там лед, можно ли сесть.