– Который теперь час?-спросил я товарищей.
– Десять, - уверенно ответил Спирин.
– Утра или вечера?
– По-моему, утра, -на этот раз уже с сомнением в голосе протянул Иван Тимофеевич.
– А по-моему, вечера. Мы спали часов двадцать, не меньше.
– Нет, не может быть, Михаил Васильевич. Сейчас должно быть утро.
– Откуда ты знаешь, что утро?-не отставал я от Спирина, натягивая меховые унты.
В разговор вмешался Бабушкин:
– Солнце здесь кружится над нами на одной высоте. Правда, сейчас его не видно, но это неважно. По солнцу все равно трудно определить. Ведь наша льдина тоже кружится.
– Ты лучше скажи, что сейчас – день или ночь? – перебил я рассуждения Бабушкина.