– Мне кажется, день, - ответил он.
– А мне кажется… впрочем, я не знаю, что мне кажется. Я знаю только одно: после длительной напряженной работы мы спали очень крепко и могли проспать целые сутки.
Так мы и не решили, что сейчас – утро или вечер, день или ночь. Только по радио или по хронометру можно было точно определить время.
Свернув спальные мешки, мы положили посреди палатки большой лист фанеры, который должен был служить нам столом, и, кто лежа, а кто сидя, начали пить чай.
– Спасибо начальнику зимовки, - наливая вторую кружку, заметил Михаил Сергеевич.-Люблю чаек!
– А Папанин любит о гостях позаботиться. Ведь мы его гости, - улыбнулся Отто Юльевич.
Послышался скрип снега. Кто-то шел к нам.
– Отто Юльевич, вы не спите?-раздался голос Кренкеля.
– Нет, не спим.
– Есть радостная радиограмма, - появляясь в палатке, объявил Кренкель.